«Не гони пургу, директор», или История о том, как усмирить хулиганов в детском доме


Фотография: Pixabay. Иллюстрация: Юлия Замжицкая

Александр Городинский еще в советское время работал педагогом, директором школ и интернатов в Латвии, а потом — учителем в США. Ему приходилось сталкиваться с очень разными детьми и принимать решения, от которых зависело, какими они вырастут. Свой необычный педагогический опыт он запечатлел в рассказах. Публикуем первую историю Александра о его воспитанниках из детского дома, о том, как он и его коллеги помогали им справляться с жизненными трудностями и взрослеть. 

В детском доме, куда меня направили работать, правили свои законы. «Главари» диктовали условия жизни для учащихся, а заодно и для работников. Их авторитет держался на кулаке. Они наказывали тех, кто им не угодил, организовывали воровство, а наворованное распределяли. Лучшее из воровской добычи доставалось самим лидерам, следующие по значимости украденные вещи получали особо приближенные,  остатки доставались тем, кого лидеры поощряли. Ничего оригинального — так положено в криминальных обществах.

«Главари» не выполняли никаких школьных обязанностей, только спали, ели и бродили где попало. Да, еще занимались примитивной любовью с девчонками, которые им нравились.

Очень скоро я понял, почему никто до меня не соглашался работать руководителем этого детского дома. Через несколько дней, после того, как я приступил к своим обязанностям, двое «главных» явились ко мне в кабинет. Была уже ночь. Высокие, крепкие пацаны (обоим по 18 лет) вальяжно ввалились в дверь, дымя дорогими сигаретами и с бутылками вина в обеих руках.

— Здорово, директор. Как дела? Работаешь еще? — прогундосили крепыши бандитски дружелюбно, как давние знакомые.
— Здесь не курят. И спиртные напитки категорически запрещены в нашей школе.
— Ты не шуми. Хорош базарить. Мы пришли к тебе заключить договор,  — сказал самый разговорчивый.
— Какой договор? О чем? — дал я понять, что не намерен обсуждать вопросы в подобной ситуации.
— Мирный договор между тобою и нами.
— А кто воюет? Мне войны в армии хватило с избытком.

Уяснив мою несговорчивость, ребята решили действовать более решительными методами:

— Кончай гнать пургу (матом), директор! Без нас ты никакие порядки не наведешь. Здесь все зависит от нас. Так много лет было до тебя, так будет всегда. Давай лучше выпьем и обмозгуем, как все сделать «тип-топ», — после этих слов, без тени сомнения, один из них умелыми движениями открыл бутылки и разлил каждому по целому стакану.

Я спокойно и уверенно опорожнил стаканы в мусорное ведро, в этом же ведре разбил бутылки. «Главари», огрызнувшись, вышли из моего кабинета.

На следующее утро никто из них не собирался подниматься вовремя. Такое поведение являлось правилом, подтверждающим иерархический статус.

Я вошел в комнату, где они спали. Там стаяла невыносимая вонь от табачного дыма, грязного белья, немытых тел и алкогольного перегара.

— Бойцы! Весной вы уходите в армию, а простых навыков дисциплины не имеете. Вам тяжело придется в штрафбате.
— Какой штрафбат? Ты что мелешь? — заорали «главари».
— Я вам сейчас покажу, что такое «штрафной батальон»! — сказал я и быстро перевернул обе кровати.

Для главарей это действие явилось высшим оскорблением. Тем более, что в комнате в этот момент находились несколько «приближенных».

Наверное, меня избили бы, если б я не задал спокойно вопрос, озадачивший всех:

— Бойцы! Почему вы живете в таких паршивых условиях? Вы что, себя не уважаете? Неужели никто не хочет жить в комфортных, красивых, благоустроенных комнатах с телевизорами и мягкими кроватями?

Открытые рты и выпученные глаза говорили лучше всяких слов. Убедившись, что мой трюк удался, я начал вести с ребятами мирную беседу:

— Давайте усовершенствуем свой быт. Комнаты уютные устроим, санитарные условия нормальные создадим. Ведь уважающие себя люди так не живут.
— Чего ты от нас хочешь? Что тебе в нашей комнате не нравится? А ты видел другие комнаты? — загундосили жители «элитарной» комнаты.
— Видел. И знаю, как сделать вашу жизнь лучше. Поэтому и приехал сюда работать.
— Что за трёп? Никого никогда не интересовала наша жизнь ни здесь ни там, а тебя вдруг волнует? — засомневались «приближенные».
— Как сделать вашу жизнь лучше, я расскажу на общешкольном совещании во время завтрака. 

Завтракать пришли все, кроме «главарей». Я дождался, пока ребята поедят, и изложил свою программу преобразования детского дома. Мои объяснения приняли с нескрываемым интересом, хотя и без доверия. Слишком много взрослые врали этим детям. 

Пацаны собрались нести завтрак «главарям», но я их остановил и сказал, что отпущу после своего выступления. «Главари», впервые получив холодный завтрак, почувствовали, что авторитет уходит от них, поэтому приняли единственное, по их мнению, верное решение.

Еще больше полезных материалов — в Телеграм-канале Педсовета. Подписывайтесь, чтобы не пропускать свежие статьи и новости.

Подписаться

На следующий день во время уроков один из них вызвал меня из кабинета. Как только я вышел, он тут же упал на пол. Я бросил взгляд в противоположную сторону и увидел его приятеля — тот целился в меня из самодельного пистолета. Выстрел раздался и я (мне показалось), как в замедленном кино, увидел летящую пулю, которая пролетала рядом с ухом и шмякнулась в штукатурку. В таких случаях или замираешь от страха, или действуешь молниеносно. Схватив за волосы лежащего «главаря», уже вместе с ним я прыгнул в сторону стрелка. Тот не успел опомниться, как получил удар.

Обоих оглушенных затащил в свой кабинет. Услышав шум, кое-кто выглянул в коридор из классных комнат. На изумленные вопросы я ответил, что упали книги с полки. Вернулся в кабинет и связал испуганных и «соратников».

Когда пацаны пришли в себя, я разыграл спектакль. Набрал телефон своего знакомого и начал с ним беседу, делая длинные паузы:

— Послушай Леша, у меня тут произошел инцидент. Я не хочу вмешивать милицию… Заберут их и отпустят… Меня же и обвинят, что плохой педагог… Я решил их «убрать с концами». В отчете напишу, что сбежали в неизвестном направлении… Ты мог бы приехать на своей машине? Мы их закопаем у тебя в лесу, там их никто не найдет… Думаешь, собаки найдут? Тогда захвати пару ведер серной кислоты, мы их в твоей ванне растворим и смоем в канализацию… Хорошо, жду тебя.

Спектакль удался. Извинений и клятв в верности эти ребята никогда так много не произносили. С тех пор в нашем детском доме установились другие порядки.

Я взял с них клятву, что никто не узнает о случившемся, и сам пообещал никому ничего не рассказывать. Вы, уважаемые читатели, узнали об этой истории первые. И то только потому, что до меня дошла достоверная информация об их смерти. Погибли с разницей в полгода в разных тюрьмах.

Если вам нравятся материалы на Педсовете, подпишитесь на наш канал в Телеграме, чтобы быть в курсе событий раньше всех.

Подписаться
Молодым учителям Воспитание Истории
Участники